Почему Ангара становится сине-коричневой: объяснение учёного

Каждую весну в Иркутске на Ангаре можно увидеть необычное зрелище: река делится на два потока разного цвета — прозрачно-голубой и ярко-коричневый. Это явление длится всего несколько недель, и его объяснил доктор биологических наук, директор НИИ биологии ИГУ Максим Тимофеев.

Со стороны правого берега вода кажется прозрачной с голубовато-зелёным оттенком, а левый берег — мутный, коричневый поток. Учёный отмечает: «Фактически мы наблюдаем две разные реки в одном русле. Каждый год в конце весны — начале лета в районе Иркутска в Ангаре формируются два контрастных потока воды с разными свойствами: по мутности, прозрачности, проникновению света, содержанию кислорода, биогенных веществ и взвесей. Граница между ними настолько чёткая, что её можно буквально «нарисовать» на фотографии».

Причина кроется выше по течению: в Ангару впадает река Иркут. Ангара несёт глубинную, холодную и кристально прозрачную байкальскую воду. Иркут же, берущий начало в горах, по пути собирает воду множества притоков, которые весной добавляют много взвешенного материала — почву, глину, органику, продукты выветривания. К устью он подходит как насыщенный взвесями коричневатый поток.

После слияния воды не смешиваются сразу из-за различий в плотности, температуре и химическом составе. Они текут бок о бок, образуя чёткую границу — фронтальный раздел течений. По словам Максима Тимофеева, этот эффект виден всего пару недель весной, затем Иркут очищается, и большую часть года его вода почти не отличается от ангарской.

Учёный также напомнил, что Иркут с геологической точки зрения значительно древнее Ангары. Возраст Байкала оценивается примерно в 25 миллионов лет, а Ангара сформировалась около 100 тысяч лет назад. До её появления сток из южной части Байкала шёл через Иркут. Предполагается, что соединение Байкала и Иркута находилось в районе Култука через Култучно-Ильчинскую долину. После формирования Ангары сток переключился на неё, и системы разъединились.

«В тот период фауна Иркута была сильно «байкализирована», что подтверждают палеонтологические находки — например, раковины байкальских моллюсков в долине древнего стока. Сегодня же ситуация иная», — отмечает Тимофеев.

Сейчас в Иркуте нет ни древней байкальской фауны, ни её родственников, хотя Ангара насыщена байкальскими организмами, способными попадать в Иркут. Фауна Иркута крайне бедна. Учёный приводит данные: «Наши обловы показывают: достаточно подняться вверх по Иркуту всего на несколько сотен метров — и байкальско-ангарские донные виды полностью исчезают».

Одна из гипотез связывает это именно с кратким «мутным сезоном». В паводок вода Иркута становится гумифицированной, перегруженной взвесями и органикой — это критические условия для байкальской фауны, привыкшей к холодной и прозрачной воде.

«Хотя этот период длится всего несколько недель, его может быть достаточно, чтобы вытеснить как древние, так и современные формы, поступающие из Ангары. Так кратковременный эффект в масштабе тысяч лет способен полностью перестроить экосистему реки», — заключает Максим Тимофеев.